Сын шламана Кация, жрец Кениц, вдруг окликнул отца. Шламан без интереса посмотрел на спутника, а потом перевел взгляд туда, куда указывала рука Кеница. С северо-северо-востока наперекрест каравану летел голубой геликоптер.
— Имперский, — догадался Кениц, разглядевший на голубом корпусе летающей машины эмблему Империи Терса-нова: две соприкасающиеся окружности, заключенные в горизонтальный эллипс.
Шламан Каций тоже увидел эмблему. Он мог бы удивиться тому, что здесь понадобилось имперскому геликоптеру, но уже разучился испытывать какие-либо эмоции кроме глухой, не проходящей тоски. Состояние шламана можно было бы назвать каталепсией — полным отсутствием реакции на внешний мир.
— Они летят к шатру, — проследив за полетом машины, сказал Кениц. — Вернемся?
Шатер остался километрах в двух позади, просторный, охлаждаемый кондиционированным воздухом оазис для жреческого контингента и верховных военачальников Танта-Арстага. Шатер был единственным, что переносилось в этом караване не по суше, а по воздуху, на грузовом геликоптере. Этот геликоптер был, в свою очередь, единственным воздушным транспортным средством в радиусе пятисот километров, а то и больше, а также единственной машиной, взятой из Танта-Арстага.
Сейчас концентрация стальных птиц в степи неожиданно повысилась.
Шламан Каций отрицательно покачал головой. Ему не хотелось возвращаться, хотя по своему статусу он должен это сделать. Шламан рассудил, что кто бы ни прибыл из Терсы-нова, он может подождать вечера. До заката еще долго, но что с того? Вечером геликоптер Арстага перенесет собранный и компактно упакованный шатер и кондиционеры, а также запасы воды и пищи дальше по пути следования каравана, где оазис простоит следующие сутки. Там и встретимся с нежданными гостями, будь они неладны, решил шламан.
Верховному жрецу не хотелось возвращаться по одной простой и одновременно с тем важной причине: гибели многих жителей Танта-Арстага можно было б избежать, кабы Терса-нова прислала эвакуационный транспорт или хотя бы топливо. В долг. До момента, пока пострадавшие от чудовищного катаклизма люди устроятся на новом месте и возведут новый город.