Но кто все же выживает и сохраняет здоровье, становится жрецом, самым почитаемым человеком многих земель Терсы, имеющим огромную власть и влияние даже за пределами Танта-Арстага.

Кениц прошел инициацию. Клеймо, правильный равносторонний треугольник, имеющий две вершины на лопатках, а третью — примерно на середине спины, с вписанным в треугольник Цветком Жизни будет всегда напоминать Кеницу о том, кто он теперь и какую ответственность несет на своих плечах.

Ведь власть, знал Каций, это не только роскошь и всеобщее подчинение, не только уважение, но и огромная ответственность. Перед богами. И перед людьми.

До ушей шламана донесся рокот винтов. Еще не повернувшись назад, он смог догадаться, что к ним приближается геликоптер военно-воздушных сил Терсы-нова. Его пилоты не стали ждать перевозки шатра и поторопились встретиться со шламаном в пути. Каций спокойно смотрел, как красивая машина с совершенно чистым, цвета доброго неба корпусом, не запятнанным вездесущей степной пылью, совершил посадку в нескольких десятках метров от всадников. Из кабины геликоптера выскочил приземистый, плотно сбитый человек в военном кителе со знаками различия высшего чина. Придерживая рукой тюрбан и пригнув голову, человек побежал к всадникам. Его лицо сморщилось от поднятой винтами пыли, и когда он предстал перед шламаном, то прежде всего несколько раз громко чихнул.

Прочистив пальцами запыленные глаза, военный затем положил правую ладонь себе на грудь и низко поклонился. Выдержав поклон, он вытянулся в струнку и заговорил:

— Приветствую вас, великий ин-шламан Триады Каций, и вас, великий ин-жрец Триады Кениц! Да будет солнце над вашими головами лучезарным! Да будет земля под вашими ногами плодородной! Да будет ветер, обдувающий ваши лица, благоуханным! Да будет вода, омывающая руки ваши, чистейшей! Да будут жизни ваши вечны, а деяния — благими!